Судебная практика к статье 1369 Гражданский кодекс РФ.
Законы и кодексы » Гражданский кодекс Российской Федерации — часть четвертая » Раздел VII. Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации » Глава 72. Патентное право » § 3. Распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец » Статья 1369. Форма договора о распоряжении исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец и государственная регистрация перехода исключительного права, его залога и предоставления права использования изобретения, полезной м » Дело NС01-461/2017 по делу N СИП-810/2016.

Дело NС01-461/2017 по делу N СИП-810/2016.

 

ПРЕЗИДИУМ СУДА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 26 июня 2017 г. по делу N СИП-810/2016

История рассмотрения дела

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2017 года.

Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего - заместителя председателя Суда по интеллектуальным правам Корнеева В.А.,

членов президиума: Данилова Г.Ю., Уколова С.М., Химичева В.А.,

судьи-докладчика Васильевой Т.В. -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг" (ул. Ленина, д. 217, станица Старотитаровская, Темрюкский р-н, Краснодарский край, 353530, ОГРН 1062352024679) на определение Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 (судьи Лапшина И.В., Булгаков Д.А., Рассомагина Н.Л.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью "фестальпине Аркада Профиль" (ул. Машиностроительная, стр. 5, г. Ярцево, Ярцевский р-н, Смоленская обл., 215805, ОГРН 1156733000016) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) от 04.10.2016 о признании патента Российской Федерации на изобретение N 2513237 недействительным полностью, принятого по результатам рассмотрения возражения, поступившего 10.09.2015.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг".

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" / LLC "voestalpine Metal Forming GmbH" - Федоряка А.А. (по доверенности от 13.02.2017);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности - Унчиков Н.В. (по доверенности от 22.07.2016 N 01/32-591/41);

от общества с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг" - Мишутина А.А. (по доверенности от 11.01.2017).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

 

установил:

 

общество с ограниченной ответственностью "фестальпине Аркада Профиль" обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 04.10.2016 о признании патента Российской Федерации на изобретение N 2513237 недействительным полностью, принятого по результатам рассмотрения возражения, поступившего 10.09.2015.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 10.01.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг" (далее - общество "Фанагория - Юг", третье лицо).

Определением Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 удовлетворено заявление общества с ограниченной ответственностью "фестальпине Аркада Профиль" (далее - общество "фестальпине Аркада Профиль") о процессуальном правопреемстве. В порядке процессуального правопреемства произведена замена заявителя - общества "фестальпине Аркада Профиль" на общество с ограниченной ответственностью "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" / LLC "voestalpine Metal Forming GmbH" (далее - общество "фестальпине Метал Форминг ГмбХ").

Не согласившись с определением Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве, общество "Фанагория - Юг" обратилось в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит определение от 02.05.2017 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что:

суд первой инстанции ошибочно отклонил доводы Роспатента и третьего лица о том, что договор цессии б/н от 07.02.2017 является ничтожной сделкой;

судом первой инстанции нарушены нормы, закрепленные статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьями 307 , 382 , 384 , 1232 - 1234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так как в процессе рассмотрения спора правопреемства в материальном гражданском правоотношении не произошло, а следовательно, права на изобретение по спорному патенту и право требования признания недействительным решения Роспатента, которым прекращена правовая охрана изобретения по этому патенту, не являясь обязательственными правами, не могли быть переданы по договору уступки.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представитель общества "Фанагория - Юг" поддержал кассационную жалобу по доводам, в ней изложенным.

Представитель Роспатента также полагал, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению, соглашаясь с доводами ее заявителя.

Представитель общества "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" возражал против удовлетворения кассационной жалобы, изложив свою правовую позицию в представленном отзыве.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав мнения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, а также соответствие выводов, содержащихся в нем, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, патент Российской Федерации N 2513237 на изобретение "Профиль-столб шпалерный" с приоритетом от 24.10.2011, правообладателем которого являлось общество "фестальпине Аркада Профиль", решением Роспатента от 04.10.2016 был признан недействительным в результате рассмотрения соответствующего возражения общества "Фанагория - Юг".

Не согласившись с указанным решением административного органа, общество "фестальпине Аркада Профиль" 29.12.2016 обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным и о восстановлении действия патента.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 10.01.2017 заявление принято к рассмотрению.

В процессе рассмотрения судом заявления общество "фестальпине Аркада Профиль" обратилось с ходатайством о процессуальном правопреемстве, в соответствии с которым просило заменить его на общество "фестальпине Метал Форминг ГмбХ". Ходатайство обосновано тем, что между указанными лицами 07.02.2017 был заключен договор уступки требования (цессии), на основании которого цедент (общество "фестальпине Аркада Профиль") уступает, а цессионарий (общество "фестальпине Метал Форминг ГмбХ") принимает все права и обязанности, имеющиеся у цедента как правообладателя патента N 2513237, включая, но не ограничиваясь, право требовать признания решения Роспатента от 04.10.2016 недействительным, а также права и обязанности, имеющиеся у цедента как заявителя в деле N СИП-810/2016.

Определением суда первой инстанции от 02.05.2017 данное ходатайство было удовлетворено. При этом суд исходил из того, что договор уступки требования от 07.02.2017 (далее - договор от 07.02.2017) содержит все существенные условия, предусмотренные гражданским законодательством для договоров данного вида ( параграф 1 главы 24 ГК РФ), его условия позволяют установить материальное правоотношение, из которого возникло уступаемое право, а также объем передаваемых прав. Общество "фестальпине Аркада Профиль", передав права и обязанности по патенту Российской Федерации на изобретение N 2513237, в том числе право требования признания решения Роспатента недействительным обществу "фестальпине Метал Форминг ГмбХ", выбыло из спорных правоотношений.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что заключение между сторонами договора цессии и передача обществу "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" права требования признания недействительным оспариваемого решения Роспатента обусловлены невозможностью для общества "фестальпине Аркада Профиль" продолжить свое участие в начатом им судебном процессе по данному делу ввиду его ликвидации (запись о прекращении юридического лица внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 17.03.2017), что может привести к утрате права на изобретение.

Суд первой инстанции также указал, что отказ в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве приведет к неоправданному ограничению права на судебную защиту, в связи с чем основополагающий принцип будет нарушен.

Между тем президиум Суда по интеллектуальным правам не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права. Если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным.

Пунктом 1 статьи 388 ГК РФ закреплено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с пунктом 2 статьи 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Вместе с тем порядок перехода прав на результаты интеллектуальной деятельности, момент их возникновения и прекращения регулируется нормами части IV ГК РФ.

При этом в соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных указанным Кодексом , также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно статье 1345 ГК РФ интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами.

Автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат следующие права:

1) исключительное право;

2) право авторства.

В случаях, предусмотренных ГК РФ, автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат также другие права, в том числе право на получение патента, право на вознаграждение за служебное изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233) , если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с указанным Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1232 ГК РФ при несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору об отчуждении исключительного права или без договора, залога исключительного права либо предоставления другому лицу права использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся.

Согласно статье 1369 ГК РФ договор об отчуждении патента, лицензионный договор, а также другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец, заключаются в письменной форме и подлежат государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 1232) , исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 50 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - совместное Постановление N 5/29), в соответствии со статьями 1232 , 1369 , 1490 ГК РФ договор об отчуждении патента, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец, а также договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, подлежат государственной регистрации в Роспатенте и без указанной регистрации считаются недействительными.

Соглашения об изменении условий таких договоров, в том числе в отношении размера предусмотренных договором платежей, являются их неотъемлемой частью, на данные соглашения распространяется требование обязательной государственной регистрации.

С учетом положений статей 389 и 391 ГК РФ уступка требования по названным договорам, а равно перевод долга, вытекающего из этих договоров, также подлежат государственной регистрации в Роспатенте.

В силу пункта 7 статьи 1398 ГК РФ признание патента на изобретение недействительным означает отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о выдаче патента на изобретение (статья 1387) и аннулирование записи в соответствующем государственном реестре (пункт 1 статьи 1393) .

Суд первой инстанции, установив, что правовая охрана изобретения по патенту Российской Федерации N 2513237 оспариваемым решением Роспатента прекращена, а переход прав на изобретение по указанному патенту по договору от 07.02.2017 не был зарегистрирован, в нарушение вышеприведенных норм главы 24 ГК РФ и части IV ГК РФ сделал ошибочный вывод о том, что имело место материальное правоотношение, из которого возникло уступаемое право, а также объем передаваемых прав, и неправомерно отклонил доводы общества "Фанагория - Юг" о том, что переход прав на изобретение по патенту Российской Федерации N 2513237 на основании договора от 07.02.2017 считается несостоявшимся.

Заключив, что предметом уступки может являться право требования, возникшее из материальных правоотношений, а термин "уступка" характерен не столько для материальных объектов, сколько для имущественных прав, суд первой инстанции не учел, что по договору уступки требования может быть передано только требование из обязательства. Уступка требования представляет собой замену кредитора в обязательстве ( статья 382 ГК РФ). Последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное требование ( пункт 6 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120).

Исключительные (имущественные), личные неимущественные и иные права на изобретение по патенту не являются обязательственными, в связи с чем они не могут быть переданы по договору уступки требования (цессии), предусмотренному нормами главы 24 ГК РФ.

Более того, правообладатель вправе распоряжаться только имущественными правами на результаты интеллектуальной деятельности, что прямо закреплено в пункте 1 статьи 1229 , пункте 1 статьи 1233 , пункте 1 статьи 1358 ГК РФ. Законом также предусмотрено иное право автора изобретения - право на получение патента, которое может быть передано только в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства, или по договору. Право преждепользования, также являющееся "иным" патентным правом, является ограниченным в обороте и может быть передано только в составе предприятия, на котором имело место использование тождественного решения или были сделаны необходимые к этому приготовления ( пункт 2 статьи 1361 ГК РФ).

Как следует из содержания статей 1226 и 1345 ГК РФ, иные права, которые могут принадлежать автору изобретения, должны быть предусмотрены этим Кодексом .

Вместе с тем, делая вывод о том, что имело место "материальное правоотношение, из которого возникло уступаемое право, а также объем передаваемых прав", суд первой инстанции не учел и нормы, содержащиеся в статьях 1226 и 1345 ГК РФ, и не указал, какие конкретно права, предусмотренные ГК РФ для правообладателя изобретения, были переданы по договору от 07.02.2017.

Такое нарушение норм материального права также привело к ошибочному выводу суда о том, что общество "фестальпине Аркада Профиль" выбыло из спорных правоотношений в связи с передачей им своих прав на изобретение обществу "фестальпине Метал Форминг ГмбХ".

В отношении передачи по договору от 07.02.2017 права требования признания незаконным решения Роспатента о признании недействительным патента на изобретение, а также прав и обязанностей, имеющихся у цедента как заявителя в деле N СИП-810/2016, президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает следующее.

Согласно статье 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В то же время согласно части 3 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от права на обращение в суд недействителен.

Следовательно, право на обжалование решения органа, осуществляющего публичные полномочия ("право требования признания незаконным решения Роспатента о признании недействительным патента на изобретение"), не может быть передано по договору цессии исходя из правовой природы этого договора, так как в данном случае не происходит передачи права (требования), принадлежащего кредитору на основании обязательства должника. Правообладатель по патенту, признанному уполномоченным органом недействительным, и этот орган, наделенный публичными полномочиями, находятся в административно-правовых, т.е. основанных на властном подчинении одной стороны другой, а не в гражданско-правовых правоотношениях, каковыми являются обязательственные правоотношения. Процессуальное "право требования" признания решения административного органа недействительным, предусмотренное пунктом 2 статьи 1248 ГК РФ как право на оспаривание в суде решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, отличается от материального "права требования", содержащегося в нормах главы 24 ГК РФ по вышеуказанным причинам.

В силу императивной нормы, содержащейся в пункте 3 статьи 2 ГК РФ, к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

В данном случае иного законодательством не предусмотрено.

Кроме того, право на оспаривание решения Роспатента о признании патента на изобретение недействительным ("право требования признания решения Роспатента недействительным") вытекает из обладания исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, подтверждаемым патентом, и неразрывно связано с ним, и в силу этого оно не может быть само по себе предметом каких-либо сделок, в том числе уступки требования.

Поэтому передача по договору "права требования" признания незаконным решения административного органа противоречит закону.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что право требования признания решения Роспатента недействительным перешло обществу "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" на основании договора от 07.02.2017, сделан с нарушением норм статей 2 , 382 , 388 , 1248 ГК РФ, статей 4 и 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также, делая вывод о вероятности нарушения права на судебную защиту как основополагающего принципа арбитражного процесса в случае отказа в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции не учел, что общество "фестальпине Аркада Профиль" ликвидировано, что означает прекращение всех его прав и обязанностей без правопреемства, а у общества "фестальпине Метал Форминг ГмбХ" никаких прав на изобретение по патенту Российской Федерации N 2513237, в том числе права на судебную защиту, не возникло, что исключает их нарушение.

При этом президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что обуславливать применение части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельствами, с которыми не связано действие указанной нормы процессуального права, неправомерно.

Таким образом, выводы суда первой инстанции противоречат вышеприведенным нормам материального и процессуального права, в то время как фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены им на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств.

В то же время нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта, президиумом Суда по интеллектуальным правам не установлено.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что кассационная жалоба общества "Фанагория - Юг" обоснована и подлежит удовлетворению, а определение Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 - отмене.

В удовлетворении заявления общества "фестальпине Аркада Профиль" о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 следует отказать.

Руководствуясь статьями 286 , 287 , 288 , 289 , 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

 

постановил:

 

кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг" удовлетворить.

Определение Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 отменить.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "фестальпине Аркада Профиль" о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий

В.А.КОРНЕЕВ

 

Члены президиума

Г.Ю.ДАНИЛОВ

С.М.УКОЛОВ

В.А.ХИМИЧЕВ

Т.В.ВАСИЛЬЕВА

 

 

 

 

 

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

судьи В.А. Корнеева на постановление

президиума Суда по интеллектуальным правам от 26.06.2017

по делу N СИП-810/2016

 

В рамках данного дела общество с ограниченной ответственностью "фестальпине Аркада Профиль" (далее - общество "фестальпине Аркада Профиль") обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 04.10.2016 о признании патента Российской Федерации на изобретение N 2513237 недействительным полностью, принятого по результатам рассмотрения возражения, поступившего 10.09.2015.

Патент Российской Федерации N 2513237 на изобретение "Профиль - столб шпалерный" с приоритетом от 24.10.2011, правообладателем которого являлось общество "фестальпине Аркада Профиль", решением Роспатента от 04.10.2016 был признан недействительным в результате рассмотрения возражения общества с ограниченной ответственностью "Фанагория - Юг" (далее - общество "Фанагория - Юг").

Не согласившись с указанным решением Роспатента, общество "фестальпине Аркада Профиль" 29.12.2016 обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным и о восстановлении действия патента.

Вместе с тем еще до обращения в суд с заявлением по настоящему делу и даже до принятия Роспатентом оспариваемого решения единственным участником общества "фестальпине Аркада Профиль" 19.01.2016 принято решение о его ликвидации. В Единый государственный реестр юридических лиц 29.01.2016 внесена запись о принятии решения о ликвидации общества "фестальпине Аркада Профиль" (т. 1, л.д. 34).

Согласно пункту 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения

записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц. В силу пункта 8 статьи 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц. В соответствии с пунктом 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Ликвидация стороны спора влечет прекращение производства по делу, рассматриваемому арбитражным судом, на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, завершение процедуры ликвидации и внесение соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц в то время, когда ликвидированное лицо является стороной в рассматриваемом судом деле, в случае если в отношении этой стороны не осуществлено процессуальное правопреемство, влечет прекращение производства по делу.

В настоящем деле возник вопрос о возможности осуществления процессуального правопреемства по правилам статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между обществом "фестальпине Аркада Профиль" (заявителем по делу) и компанией "voestalpine Metal Forming GmbH" заключен договор от 07.02.2017, названный его сторонами договором уступки требования (цессии) (далее - договор от 07.02.2017).

По условиям этого договора общество "фестальпине Аркада Профиль" (названное сторонами договора цедентом) уступает, а компания "voestalpine Metal Forming GmbH" (названное сторонами договора цессионарием) принимает все права и обязанности, имеющиеся у общества "фестальпине Аркада Профиль" как правообладателя патента N 2513237, включая, но не ограничиваясь, право требовать признания решения Роспатента от 04.10.2016 недействительным, а также права и обязанности, имеющиеся у общества "фестальпине Аркада Профиль" как у заявителя в деле N СИП-810/2016 (пункт 1).

После заключения вышеназванного договора в Единый государственный реестр юридических лиц 17.03.2017 внесена запись N 2176733105371 о прекращении деятельности общества "фестальпине Аркада Профиль" в связи с его ликвидацией.

Общество "фестальпине Аркада Профиль" до завершения процедуры ликвидации обратилось в Суд по интеллектуальным правам с ходатайством о процессуальном правопреемстве, в котором просило произвести замену заявителя по настоящему делу на компанию "voestalpine Metal Forming GmbH". После завершения процедуры ликвидации это ходатайство поддержано компанией "voestalpine Metal Forming GmbH".

Определением Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 данное ходатайство удовлетворено, в порядке процессуального правопреемства произведена замена общества "фестальпине Аркада Профиль" на компанию "voestalpine Metal Forming GmbH".

Суд первой инстанции признал, что заключенный между обществом "фестальпине Аркада Профиль" и компанией "voestalpine Metal Forming GmbH" договор от 07.02.2017 содержит все существенные условия, предусмотренные гражданским законодательством для договора уступки требования ( параграф 1 главы 24 ГК РФ), а его условия позволяют установить материальное правоотношение, из которого возникло уступаемое право, и объем передаваемых прав. Общество "фестальпине Аркада Профиль", передав права и обязанности по патенту Российской Федерации на изобретение N 2513237, в том числе право требования признания решения Роспатента недействительным компании "voestalpine Metal Forming GmbH", выбыло из спорных правоотношений.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что заключение между сторонами договора цессии и передача компании "voestalpine Metal Forming GmbH" права требования признания недействительным оспариваемого решения Роспатента обусловлены невозможностью для общества "фестальпине Аркада Профиль" продолжить свое участие в начатом им судебном процессе по данному делу ввиду его ликвидации, что может привести к утрате права на изобретение без возможности его восстановления.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, отменяя определение Суда по интеллектуальными правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве, в постановлении от 26.06.2017 обратил внимание на следующие обстоятельства:

в силу положений пункта 2 статьи 389 , пункта 2 статьи 1232 и пункта 6 статьи 1232 ГК РФ, а также принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 50 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 года N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 5/29), договор об отчуждении патента, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, подлежат государственной регистрации в Роспатенте и без указанной регистрации считаются недействительными;

по договору уступки требования может быть передано только требование, возникшее из обязательства, при этом исключительные (имущественные), личные неимущественные и иные права на изобретение по патенту не являются обязательственными, в связи с чем они не могут быть переданы по договору уступки требования (цессии), предусмотренному нормами главы 24 ГК РФ;

право на обжалование решения органа, осуществляющего публичные полномочия (право требования признания незаконным решения Роспатента о признании недействительным патента на изобретение), не может быть передано по договору цессии исходя из правовой природы этого договора, так как в данном случае не происходит передачи требования, принадлежащего кредитору на основании обязательства должника. Правообладатель патента, признанного уполномоченным органом недействительным, и этот орган, наделенный публичными полномочиями, находятся в административно-правовых правоотношениях, основанных на властном подчинении одной стороны другой, а не в гражданско-правовых правоотношениях, каковыми являются обязательственные правоотношения;

вывод суда первой инстанции о вероятности нарушения права на судебную защиту как основополагающего принципа арбитражного процесса в случае отказа в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве является ошибочным, поскольку общество "фестальпине Аркада Профиль" ликвидировано, что означает прекращение всех его прав и обязанностей без правопреемства, а у компании "voestalpine Metal Forming GmbH" никаких прав на изобретение по патенту Российской Федерации N 2513237, в том числе права на судебную защиту, не возникло, что исключает их нарушение.

Ввиду изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам посчитал, что выводы суда первой инстанции противоречат нормам материального и процессуального права. Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, президиум Суда по интеллектуальным правам, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение о процессуальном правопреемстве отменил и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления общества "фестальпине Аркада Профиль" о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016.

Соглашаясь с выводами президиума Суда по интеллектуальным правам о том, что отчуждение исключительного права требует осуществления государственной регистрации, о том, что передача исключительного права на изобретение не может быть осуществлена на основании договора уступки требования (цессии), а также о том, что невозможна передача права на обращение в суд, полагаю необходимым на основании части 2 статьи 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выразить свое особое мнение относительно того, что судом первой инстанции не выявлено право, которое могло быть передано по договору после признания патента недействительным, и следовательно, относительно того, что в рамках выявленных правоотношений в принципе невозможно процессуальное правопреемство.

1. Нельзя не согласиться с тем, что отчуждение исключительного права на изобретение по договору подлежит государственной регистрации.

Это прямо следует из пункта 2 статьи 1232 ГК РФ, указывающего, что в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с ГК РФ государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В пунктах 13.2 и 13.3 постановления N 5/29 отмечено, что несоблюдение требования о государственной регистрации согласно пункту 2 статьи 1234 , пункту 2 статьи 1235 ГК РФ влечет недействительность договора. При этом момент перехода исключительного права определяется в силу закона императивно - моментом государственной регистрации этого договора.

Соответствующие разъяснения принимались до внесения изменений в часть первую и статью 1232 ГК РФ. В настоящее время полагаю, что несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора. Вместе с тем в силу пункта 6 статьи 1232 ГК РФ переход исключительного права, его залог или предоставление права использования без осуществления государственной регистрации должен считаться несостоявшимся.

На это же обстоятельство обращено внимание в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2016 N 304-ЭС16-8563 по делу N А67-4475/2015.

Вместе с тем полагаю, что требование о государственной регистрации перехода исключительного права по договору не распространяется и не может распространяться на договор, который оценивался в рамках настоящего дела.

В этой части следует согласиться с судом первой инстанции, указавшим, что государственная регистрация перехода права в данном случае не предусмотрена (с. 9 оспариваемого определения ).

В силу пункта 2 статьи 1232 ГК РФ соответствующее требование о государственной регистрации распространяется на договоры, предметом которых является переход именно исключительного права на изобретение.

Решением Роспатента от 04.10.2016 патент на изобретение N 2513237 был признан недействительным полностью, а следовательно, исключительное право на него было прекращено.

Предметом спорного договора от 07.02.2017 не могло являться исключительное право на изобретение, поскольку на момент заключения этого договора исключительное право более не действовало.

При этом необходимо определиться с тем, существовало ли какое-либо право, которое могло быть передано по договору.

2. Президиумом Суда по интеллектуальным правам отмечено, что права, вытекающие из патента на изобретение, не будучи обязательственными, не могут быть предметом договора уступки требования (цессии).

Вместе с тем само по себе то, что спорный договор от 07.02.2017 назван его сторонами договором уступки требования (цессии), а его стороны названы цедентом и цессионарием, не означает, что соответствующий договор исходя из его условий должен быть квалифицирован именно как договор уступки требования (цессии), особенно в случае, если правовая природа договора, который может быть заключен при имеющихся обстоятельствах, является дискуссионной.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Таким образом, решающее значение при толковании договора имеют его условия, а не название самого договора и его сторон.

На необходимость оценки предмета договора, а не его названия обращено внимание и в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление N 16).

В силу части 2 статьи 431 ГК РФ если правила, содержащиеся в части 1 этой статьи , не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Само по себе несогласие президиума Суда по интеллектуальным правам с применением судом первой инстанции к договору от 07.02.2017 положений главы 24 ГК РФ не означает возможности принятия нового решения об отказе в процессуальном правопреемстве.

Президиум Суда по интеллектуальным правам исходя из своих полномочий не лишен возможности определить применимые нормы права, а при необходимости - для надлежащей квалификации спорного договора направить вопрос о процессуальном правопреемстве на новое рассмотрение.

3. Президиумом Суда по интеллектуальным правам отмечено, что право на обращение в суд не может быть передано другому лицу по договору.

С подобным выводом следует согласиться, вместе с тем он не может быть универсальным.

Само по себе право на обращение в суд предметом договора быть не может. Вместе с тем по договору может перейти право, подлежащее защите, что в свою очередь может влечь и переход права на обращение в суд.

Так, допустимой является уступка права (требования) на возмещение убытков ( пункт 17 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120).

В абзаце третьем пункта 43.5 постановления N 5/29 обращено внимание на то, что право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке права (требования).

В результате такой уступки цессионарий получает право на обращение в суд с требованием о возмещении убытков или о выплате компенсации, несмотря на то, что нарушено исключительное право, принадлежащее не цессионарию, а цеденту, и, соответственно, цессионарий обращается в суд не в связи с нарушением именно его права.

При этом вопреки мнению президиума Суда по интеллектуальным правам, выраженному в постановлении по настоящему делу, возможность передачи не самого по себе права на обращения в суд, а права, подлежащего защите (в связи с чем новое лицо получает право на обращение в суд), не противоречит ни части 1 , ни части 3 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом следует определить предмет договора от 07.02.2017 и с то, охватывал ли он какое-либо право, за которым могло последовать право на обращение в суд.

4. В отношении возможного предмета договора и наличия или отсутствия права, которое могло быть передано по спорному договору, полагаю возможным отметить следующее.

Само по себе то, что в результате признания патента на изобретение N 2513237 недействительным патент был аннулирован, а исключительное право прекратилось, не означает, что никаких прав из этого патента никогда не существовало и не существует в настоящее время.

Так, пунктом 6 статьи 1398 ГК РФ прямо предусмотрено, что лицензионные договоры, заключенные на основе патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, признанного впоследствии недействительным, сохраняют действие в той мере, в какой они были исполнены к моменту принятия решения о недействительности патента.

Соответствующая норма закона является развитием правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2007 N 966-О-П, согласно которой по исполненному договору, заключенному в отношении исключительного права на патент, впоследствии признанный недействительным, лицензиат получает искомую выгоду от использования изобретения (в частности, в виде экономии времени, материальных ресурсов, преимущества перед конкурентами), в отношении которого презюмировалось наличие патентной охраны. Полученная лицензиатом выгода обосновывает необходимость выплаты лицензиару предусмотренных договором лицензионных платежей и исключает возможность применения правил о неосновательном обогащении. Любое лицо, в том числе лицензиат, полагающее, что патентная защита была предоставлена необоснованно, и желающее свободно использовать изобретение без получения разрешения правообладателя и выплаты ему лицензионных платежей, вправе подать возражение против выдачи патента в течение всего срока его действия.

Таким образом, само по себе признание патента недействительным не означает, что никаких прав, вытекающих из этого патента, никогда не существовало.

В отношении же того, продолжают ли существовать какие-либо права после признания патента недействительным и аннулирования правовой охраны, полагаю, что главным правом, имеющим безусловно имущественное содержание и принадлежащим бывшему патентообладателю, является право на восстановление действия патента.

Именно это право может быть осуществлено путем оспаривания решения Роспатента об аннулировании патента при условии последующего признания решения Роспатента недействительным.

В постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам обращено внимание на то, что, как следует из содержания статей 1226 и 1345 ГК РФ, иные права, которые могут принадлежать автору изобретения (или иному патентообладателю), должны быть предусмотрены ГК РФ.

Право на восстановление действия патента прямо в положениях части 4 ГК РФ не обозначено, но очевидно вытекает из статьи 1400 ГК РФ.

Представляется, законодатель не вполне точно разделил нормы, предусмотренные статьями 1398 , 1399 и 1400 ГК РФ, на разные статьи и пункты.

Статья 1398 ГК РФ определяет основания и порядок признания недействительным патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Решение о признании патента недействительным влечет аннулирование патента и соответствующего исключительного права с момента подачи в Роспатент заявки на выдачу патента, регистрацию товарного знака ( пункт 54 постановления N 5/29).

Статья 1399 ГК РФ определяет случаи прекращения действия патента на будущее время. Таких случаев предусмотрено два:

по заявлению, поданному патентообладателем в Роспатент;

при неуплате в установленный срок патентной пошлины за поддержание патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец в силе.

Пункт 1 статьи 1400 ГК РФ определяет, что при прекращении действия патента на будущее время по второму из предусмотренных статьей 1399 ГК РФ оснований правовая охрана может быть восстановлена по заявлению бывшего патентообладателя или его правопреемника.

Пункты 2 - 4 статьи 1400 ГК РФ устанавливают последствия реализации права на восстановление действия патента (устанавливают обязанность Роспатента публикации сведений в официальном бюллетене и регулируют права лиц, которые в период, пока патент не действовал, использовали соответствующее техническое решение (право послепользования)).

Очевидно, что восстановление действия патента может произойти не только в случае, предусмотренном частью 1 статьи 1400 ГК РФ.

Так, действие патента может быть восстановлено в случае отмены решения, принятого на основании статьи 1398 ГК РФ (именно такое решение принято Роспатентом в настоящем деле). Равным образом может быть отменено и решение о досрочном прекращении действия патента по заявлению патентообладателя ( статья 1399 ГК РФ) - например, в случае подписания такого заявления неуполномоченным лицом или фальсификации заявления.

В этих случаях действие патента и исключительное право на него также подлежат восстановлению.

При этом следует признать: если законодатель имел в виду, что пункты 2 - 4 статьи 1400 ГК РФ распространяются на любые случаи восстановления действия патента (а не только на предусмотренный пунктом 1 этой статьи случай), то само по себе наличие права на восстановление действия патента, прекращенного на основании статьи 1398 или абзаца второго статьи 1399 ГК РФ, и последствия его реализации прямо вытекают из пунктов 2 - 4 статьи 1400 ГК РФ.

Если же законодатель видел пункты 2 - 4 статьи 1400 ГК РФ только продолжением пункта 1 этой статьи , то право на восстановление действия патента, прекращенного на основании статьи 1398 или абзаца второго статьи 1399 ГК РФ, и последствия его реализации следуют из пунктов 2 - 4 этой статьи по аналогии закона ( пункт 1 статьи 6 ГК РФ) ввиду наличия пробела в законодательном регулировании.

Соответствующее право на восстановление действия патента является имущественным и, полагаю, может перейти иным лицам в порядке универсального или сингулярного правопреемства (возможность наследования права на восстановление действия патента, прекращенного в связи с неоплатой государственной пошлины, подчеркнута, например, в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.07.2015 по делу N СИП-218/2015).

Таким образом, полагаю, право на восстановление действия патента может быть предметом договора, и в случае его передачи иному лицу по договору за этим имущественным правом последует и вытекающее из него право на обращение в суд.

При этом, думаю, бесспорным будет то, что право на восстановление действия патента и вытекающее из него право на обращение в суд могут перейти к иным лицам при универсальном правопреемстве (например, при реорганизации бывшего патентообладателя - юридического лица ( статья 58 ГК РФ) или смерти бывшего патентообладателя - физического лица ( статья 1110 ГК РФ).

5. Само по себе право на восстановление действия патента и способы его передачи иным лицам нормами ГК РФ не урегулированы (за исключением простого указания в пункте 1 статьи 1400 ГК РФ о том, что право на восстановление действия патента, прекращенного в связи с неуплатой пошлины, может принадлежать правопреемнику лица, которому принадлежал патент, - таким образом правопреемство возможно).

Вместе с тем отсутствие законодательного регулирования в этой части не препятствует заключению в отношении такого права договоров.

Как отмечено в пункте 5 постановления N 16, в соответствии с пунктом 2 статьи 421 ГК РФ стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами (непоименованный договор). При оценке судом того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т.д. В таких случаях судам следует учитывать, что к непоименованным договорам при отсутствии в них признаков смешанного договора ( пункт 3 статьи 421 ГК РФ) правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются. Однако нормы об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, могут быть применены к непоименованному договору по аналогии закона в случае сходства отношений и отсутствия их прямого урегулирования соглашением сторон ( пункт 1 статьи 6 ГК РФ).

В этом же пункте отмечено, что применение к непоименованным договорам по аналогии закона императивных норм об отдельных поименованных видах договоров возможно в исключительных случаях, когда исходя из целей законодательного регулирования ограничение свободы договора необходимо для защиты охраняемых законом интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов или недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон. При этом суд должен указать на то, какие соответствующие интересы защищаются применением императивной нормы по аналогии закона.

С этой точки зрения вряд ли возможно применение к таким договорам по аналогии требований о государственной регистрации перехода исключительного права.

При этом логичнее к таким договорам применять по аналогии положения о договорах отчуждения права на получение патента, которые не содержат требования о государственной регистрации такого отчуждения ( пункт 3 статьи 1357 ГК РФ).

6. Полагаю, что с учетом обстоятельств, установленных судом первой инстанции по настоящему делу, в частности того, что сторонами договора от 07.02.2017 являются ликвидируемое общество "фестальпине Аркада Профиль" и его единственный участник - компания "voestalpine Metal Forming GmbH", а также то, что предмет договора определен как "права и обязанности, имеющиеся у цедента как правообладателя патента, включая, но не ограничиваясь, право требовать признания решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 04.10.2016 недействительным, а также права и обязанности, имеющиеся у общества цедента как у заявителя в деле N СИП-810/2016", возможно признать, что стороны имели в виду передачу компании "voestalpine Metal Forming GmbH" именно права на восстановление действия патента и вытекающее из него право на обращение в суд.

Представляется, что именно из этого исходил суд первой инстанции, указавший в своем определении, что общество "фестальпине Аркада Профиль" "вправе передать право требовать признания решения Роспатента от 04.10.2016 недействительным с целью восстановления права

на спорный патент", и отметивший, что "спорный патент может быть восстановлен только по решению суда в результате оспаривания решения Роспатента, при этом другие механизмы его восстановления в связи с ликвидацией общества "Фестальпине Аркада Профиль" отсутствуют" (с. 9-10 обжалуемого определения ).

7. Условия договора от 07.02.2017, определяющие, за кем будет зарегистрировано исключительное право в случае его восстановления, и момент, с которого восстановленное исключительное право на изобретение будет считаться переданным, судом первой инстанции (а следовательно, и президиумом Суда по интеллектуальным правам) не оценивались.

8. Судом первой инстанции (а следовательно, и президиумом Суда по интеллектуальным правам) с учетом круга поставленных вопросов не проверялось соответствие договора от 07.02.2017 требованиям, предъявляемым к сделкам, заключающимся в процессе ликвидации юридического лица.

Равным образом не проверялось, не является ли рассматриваемый договор способом передачи единственному участнику оставшегося после удовлетворения требований кредиторов имущества юридического лица ( пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

9. Президиум Суда по интеллектуальным правам в постановлении от 26.06.2017 по настоящему делу также отклонил указание суда первой инстанции на то, что отказ в процессуальном правопреемстве в рассматриваемой ситуации приведет к неоправданному ограничению права на судебную защиту (с. 9 обжалуемого определения ).

Суд первой инстанции, как представляется, имел в виду в данном случае то, что должен иметься правовой механизм продолжения рассмотрения в суде дела об оспаривании решения Роспатента о признании патента на изобретение недействительным даже в случае ликвидации патентообладателя, в отношении которого это решение вынесено, с целью восстановления действия патента (если его действие прекратилось неправомерно).

Исключительное право на изобретение, являясь имущественным, включается в состав имущества ликвидируемого юридического лица ( пункт 2 статьи 63 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 63 ГК РФ в случае если имеющиеся у ликвидируемого юридического лица денежные средства недостаточны для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия осуществляет продажу имущества юридического лица, на которое в соответствии с законом допускается обращение взыскания, с торгов, за исключением объектов стоимостью не более ста тысяч рублей (согласно утвержденному промежуточному ликвидационному балансу), для продажи которых проведение торгов не требуется.

Таким образом, если бы решением Роспатента патент Российской Федерации N 2513237 не был бы признан недействительным, исключительное право на соответствующее изобретение было бы включено в состав имущества ликвидируемого лица. После признания патента недействительным состав имущества ликвидируемого юридического лица должен был измениться - исключительное право на изобретение по патенту N 2513237 должно было быть заменено на право на восстановление действия патента N 2513237 (возможно экономически имеющее нулевую или близкую к этому цену).

Если признать, что это имущественное право не может перейти иным лицам (ни в порядке универсального, ни в порядке сингулярного правопреемства), следовало бы при желании осуществить это право (как сделал в настоящем случае бывший патентообладатель - путем обжалования в суд решения Роспатента) приостанавливать процедуру ликвидации (а равно, например, конкурсное производство при банкротстве бывшего патентообладателя - юридического лица) до окончательного разрешения вопроса о том, может ли исключительное право на изобретение быть восстановлено.

При этом разрешение этого вопроса может быть весьма длительным, что может быть связано не только и не столько с длительностью рассмотрения спора в суде.

Даже в случае признания решения Роспатента недействительным (при наличии оснований к этому) возможны случаи, когда действие патента не будет восстановлено, а возражение, явившееся основанием признания патента недействительным, будет направлено на повторное рассмотрение в Роспатент - например, при существенном нарушении процедуры принятия решения Роспатента ( пункт 53 постановления N 5/29). При этом решение Роспатента, вынесенное при повторном рассмотрении возражения, в свою очередь может быть предметом обжалования в суде ( статья 1248 ГК РФ).

Если же процедура ликвидации (а равно, например, конкурсное производство при банкротстве бывшего патентообладателя - юридического лица) при признании невозможности отчуждения иным лицам права на восстановление действия патента не будет приостановлена, могут быть ущемлены права кредиторов бывшего патентообладателя, поскольку дело об оспаривании решения Роспатента будет прекращено на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а исключительное право на патент утрачено безвозвратно.

Полагаю, именно это и имел в виду суд первой инстанции, говоря о неоправданном ограничении права на судебную защиту.

Вместо этого и без какого-либо нарушения прав третьих лиц возможно признать, что именно право на восстановление действия патента в ходе ликвидации бывшего патентообладателя (а равно в ходе конкурсного производства) может быть отчуждено (пусть и очевидно по меньшей цене, чем могло бы быть отчуждено исключительное право на изобретение).

10. С учетом изложенного полагаю неверным вывод президиума Суда по интеллектуальным правам о неустановлении судом первой инстанции права, которое могло быть передано по договору от 07.02.2017.

Ошибочное применение судом первой инстанции к договору от 07.02.2017 положений главы 24 ГК РФ, полагаю, не привело к принятию неправильного судебного акта при том, что существовали иные нормы права, которые при применении к спорным правоотношениям приводили к тому же выводу о возможности процессуального правопреемства, к которому пришел суд первой инстанции по настоящему делу.

Таким образом, оспариваемое определение Суда по интеллектуальным правам от 02.05.2017 о процессуальном правопреемстве по делу N СИП-810/2016 подлежало оставлению без изменения, а кассационная жалоба общества "Фанагория - Юг" - без удовлетворения.

 

Судья

В.А.КОРНЕЕВ

 

 

История рассмотрения дела

Вопрос-ответ

Автор статьи

Кузнецов Федор Николаевич

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация - разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.