Судебная практика к статье 1348 Гражданский кодекс РФ. О признании недействительным патента на изобретение в части неуказания в качестве авторов третьих лиц, а в качестве патентообладателя - истца, обязании патентного органа выдать новый патент.
Законы и кодексы » Гражданский кодекс Российской Федерации — часть четвертая » Раздел VII. Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации » Глава 72. Патентное право » § 1. Основные положения » Статья 1348. Соавторы изобретения, полезной модели или промышленного образца » Дело NС01-1210/2015 по делу N СИП-818/2014. О признании недействительным патента на изобретение в части неуказания в качестве авторов третьих лиц, а в качестве патентообладателя - истца, обязании патентного органа выдать новый патент.

Дело NС01-1210/2015 по делу N СИП-818/2014. О признании недействительным патента на изобретение в части неуказания в качестве авторов третьих лиц, а в качестве патентообладателя - истца, обязании патентного органа выдать новый патент.

 

ПРЕЗИДИУМ СУДА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 23 января 2017 г. по делу N СИП-818/2014

История рассмотрения дела

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2017 года.

Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе: председательствующего - заместителя председателя Суда по интеллектуальным правам Корнеева В.А.;

членов президиума: Данилова Г.Ю., Уколова С.М., Химичева В.А. -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу Кривошапко Александра Васильевича (г. Кемерово) на решение Суда по интеллектуальным правам от 03.11.2016 по делу N СИП-818/2014 (судьи Силаев Р.В., Пашкова Е.Ю., Снегур А.А.)

по иску открытого акционерного общества "Кемеровский экспериментальный завод средств безопасности" (ул. Институтская, д. 3, корп. А, г. Кемерово, ОГРН 1034205050241) к Кривошапко Александру Васильевичу о признании недействительным патента Российской Федерации N 2386034 на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" в части указания автора и патентообладателя

и иску Ширяева Юрия Олеговича к Кривошапко Александру Васильевичу о признании названного патента недействительным в части указания патентообладателя и признании патентообладателями изобретения Ширяева Юрия Олеговича и Кривошапко Александра Васильевича.

К участию в деле в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Дубровский Геннадий Эдуардович (г. Кемерово) и Карасева Тамара Михайловна (г. Кемерово).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200).

В судебном заседании приняли участие:

представители открытого акционерного общества "Кемеровский экспериментальный завод средств безопасности" - Гусев Ю.А. (по доверенности от 11.01.2017), Шехтман Е.Л. (по доверенности от 09.10.2014 N 53);

представители Кривошапко А.В. - Крашаков В.А. (по доверенности от 28.11.2016 N 42АА1778590), Григорьев Д.А. (по доверенности от 20.05.2015 N 42АА1502576); Карасева Т.М. (паспорт);

представитель Карасевой Т.М. - Шехтман Е.Л. (по доверенности от 06.04.2016 N 42АА1761927);

представитель Дубровского Г.Э. - Шехтман Е.Л. (по доверенности от 06.04.2016 N 42АА1761959).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

 

установил:

 

открытое акционерное общество "Кемеровский экспериментальный завод средств безопасности" (далее - общество "КЭЗСБ", общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к Кривошапко Александру Васильевичу:

о признании недействительным патента Российской Федерации N 2386034 на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" в части указания автора и патентообладателя;

о признании общества патентообладателем спорного изобретения, Дубровского Геннадия Эдуардовича и Карасевой Тамары Михайловны - его авторами;

о применении последствий недействительности лицензионного договора от 01.09.2010, заключенного между обществом "КЭЗСБ" и Кривошапко А.В. и зарегистрированного Роспатентом 02.11.2010 за N РД0072106 (далее - лицензионный договор от 01.09.2010), о признании регистрации указанного договора недействительной;

об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Дубровский Г.Э., Карасева Т.М. и Роспатент.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 26.11.2014 приняты уточнение и частичный отказ общества от исковых требований. Как следствие, судом первой инстанции были рассмотрены требования:

о признании патента Российской Федерации N 2386034 на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" недействительным в части указания в качестве патентообладателя Кривошапко А.В. и неуказания в качестве соавторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М.;

об обязании Роспатента выдать новый патент на спорное изобретение с указанием в качестве патентообладателя общества, а в качестве авторов - Дубровского Г.Э., Карасевой Т.М. и Кривошапко А.В.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 19.10.2015 по делу N СИП-502/2015, возбужденному по заявлению Ширяева Юрия Олеговича о признании патента Российской Федерации N 2386034 на изобретение недействительным в части указания патентообладателя и признания патентообладателями этого изобретения Ширяева Ю.О. и Кривошапко А.В., названное дело объединено с делом N СИП-818/2014 для совместного рассмотрения; объединенному делу присвоен номер СИП-818/2014.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2015 требования общества "КЭЗСБ" удовлетворены: спорный патент признан недействительным в части указания в качестве патентообладателя Кривошапко А.В. и неуказания в качестве соавторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М., на Роспатент возложена обязанность в 15-дневный срок с момента вынесения данного решения выдать патент на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" с указанием в качестве патентообладателя общества "КЭЗСБ", в качестве авторов - Дубровского Г.Э., Карасевой Т.М., Кривошапко А.В.; в удовлетворении требований Ширяева Ю.О. отказано.

Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.03.2016 указанное решение суда первой инстанции отменено в части, а именно: в части признания спорного патента недействительным в части указания в качестве патентообладателя Кривошапко А.В. и неуказания в качестве соавторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М.; в части обязания Роспатента выдать патент на спорное изобретение с указанием в качестве патентообладателя общества "КЭЗСБ", в качестве авторов - Дубровского Г.Э., Карасевой Т.М. и Кривошапко А.В.; в части взыскания с Кривошапко А.В. в пользу общества "КЭЗСБ" возмещения судебных расходов. В указанной части дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя решение суда первой инстанции, президиум Суда по интеллектуальным правам указал следующее.

Кривошапко А.В. в подтверждение довода о самостоятельном создании изобретения, защищенного спорным патентом, ссылался: на лицензионный договор от 01.09.2010, согласно которому Кривошапко А.В. предоставил обществу "КЭЗСБ" право использования изобретения, охраняемого спорным патентом; на лицензионный договор от 16.04.2003 на использование изобретения, защищенного патентом Российской Федерации N 2189533 на изобретение "Установка для подогрева воздуха, подаваемого в шахту", автором и патентообладателем которого является Кривошапко А.В.; на решение суда Рудничного района г. Кемерово от 04.06.2014 по делу N 2-16/2014, которым удовлетворены требования Кривошапко А.В. о взыскании с общества "КЭЗСБ" задолженности по лицензионному договору от 01.09.2010 в размере 4 641 449 рублей 93 копеек и из текста которого следует, что по данному договору обществом "КЭЗСБ" частично были выплачены лицензионные платежи и при этом общество оспаривало размер роялти, а не правомерность их требования со стороны Кривошапко А.В.

При установлении обстоятельств создания изобретения по патенту Российской Федерации N 2386034 в связи с выполнением Кривошапко А.В., Карасевой Т.М. и Дубровским Г.Э. своих трудовых обязанностей суд первой инстанции не исследовал лицензионный договор от 01.09.2010, не дал ему оценку, как и доводам и возражениям сторон, в связи с заключением и исполнением этого договора. Вместе с тем к числу обстоятельств, на основании которых устанавливается, носит ли техническое решение служебный характер, относится в том числе последующее поведение работника и работодателя.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции предложено дать оценку названному договору применительно к обстоятельствам настоящего спора, определить процессуальное положение Карасевой Т.М. и Дубровского Г.Э., претендующих на авторство спорного изобретения.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 24.03.2016 дело было принято судом первой инстанции к повторному рассмотрению.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 14.04.2016 удовлетворено заявление Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М. о вступлении в дело в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

В судебном заседании суда первой инстанции 17.10.2016 обществом "КЭЗСБ" уточнены исковые требования, в соответствии с которыми оно просит:

признать патент Российской Федерации N 2386034 на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" недействительным в части неуказания в качестве патентообладателя общества "КЭЗСБ" и неуказания в качестве авторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М.;

обязать Роспатент выдать новый патент на спорное изобретение с указанием в качестве патентообладателя - общества "КЭЗСБ", а в качестве авторов - Дубровского Г.Э., Карасевой Т.М. и Кривошапко А.В.

Указанное изменение требований было принято судом первой инстанции на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 03.11.2016 требования общества "КЭЗСБ", Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М. удовлетворены: спорный патент признан недействительным в части неуказания в качестве патентообладателя общества "КЭЗСБ" и неуказания в качестве соавторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М., на Роспатент возложена обязанность в 15-дневный срок с момента вынесения данного решения выдать патент на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления" с указанием в качестве патентообладателей Кривошапко А.В. и общества "КЭЗСБ", в качестве авторов - Дубровского Г.Э., Карасевой Т.М., Кривошапко А.В. Кроме того, указанным решением распределены судебные расходы: с Кривошапко А.В. в пользу общества "КЭЗСБ" взыскано 96 472 рубля в возмещение судебных расходов, из них: 4000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, 60 000 рублей на оплату судебной экспертизы и 32 472 рубля на возмещение транспортных расходов эксперта; с Кривошапко А.В. в пользу Дубровского Г.Э. взыскано 6000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; с Кривошапко А.В. в пользу Карасевой Т.М. взыскано 6000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с решением суда от 03.11.2016, Кривошапко А.В. обратился в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит названной судебный акт отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе судей.

В обоснование кассационной жалобы Кривошапко А.В. ссылается на то, что вывод суда о праве общества "КЭЗСБ" быть патентообладателем спорного изобретения не соответствует установленному судом обстоятельству о передаче работодателем своего права работнику. По его мнению, наличие иных авторов не имеет значения для решения вопроса о патентообладании, когда работодатель передает исключительное право одному из работников, поскольку всем авторам-работникам принадлежит только право авторства, а не исключительное право, на которое они в силу служебного характера изобретения не имеют права претендовать. При этом Кривошапко А.В. указывает на то, что материалами дела подтверждается осведомленность общества "КЭЗСБ" обо всех авторах спорного изобретения.

Вместе с тем Кривошапко А.В. указывает на то, что судом не исследован лицензионный договор от 16.04.2003, не оценен с позиции абзаца второго пункта 4 статьи 1370 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) протокол от 21.01.2008 технического совещания по вопросам проектирования, монтажа и работы воздухонагревательных установок ВНУ.

Заявитель кассационной жалобы не соглашается с выводом суда о том, что из метаданных файлов, представленных истцом, следует авторство Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М; считает ссылку суда на пояснения Карасевой Т.М. о том, что соавторам о факте регистрации спорного технического решения в качестве изобретения стало известно только в связи с участием Карасевой Т.М. в качестве представителя в другом судебном деле, противоречащим данным суду устно пояснениям Дубровского Г.Э., полагает, что судом не дана надлежащая оценка свидетельским показаниям Игнатова Ю.Г. о том, что Дубровским Г.Э. и Карасевой Т.М. не вносились изменения в техническое решение, представленное им Кривошапко А.В.

Ответчик считает ошибочным вывод суда о целенаправленном искажении им свидетельских показаний Целуйко С.Ф. По мнению ответчика, показания данного свидетеля не могли быть приняты во внимание судом из-за давления, которое на него оказывалось истцом.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно не признал наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом; считает, что к требованиям истца подлежит применению срок исковой давности.

Вместе с тем Кривошапко А.В. полагает, что судом первой инстанции разрешен спор относительно результатов интеллектуальной деятельности, на которые общество не заявляло своих требований.

Кроме того, Кривошапко А.В. считает, что требование о признании патента недействительным в связи с его выдачей без указания в качестве авторов Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М., а также требования данных третьих лиц, связанные с установлением их авторства спорного изобретения, подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции.

Общество "КЭЗСБ", Карасева Т.М. и Дубровский Г.Э. в своих отзывах на кассационную жалобу просят в удовлетворении жалобы отказать, сославшись на несостоятельность ее доводов.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представители Кривошапко А.В. доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, поддержали.

Представитель общества "КЭЗСБ" в удовлетворении жалобы просил отказать.

Карасева Т.М., а также ее представитель, одновременно выступающий как представитель Дубровского Г.Э., в судебном заседании поддержали позицию общества, просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Ширяев Ю.О., извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явился, явку представителя не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в его отсутствие.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, Карасеву Т.М., обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии решения , а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 1345 ГК РФ автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат следующие права: 1) исключительное право; 2) право авторства.

В случаях, предусмотренных этим Кодексом , автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат также другие права, в том числе право на получение патента, право на вознаграждение за служебное изобретение, полезную модель или промышленный образец ( пункт 3 статьи 1435 ГК РФ).

Согласно статье 1347 ГК РФ автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, если не доказано иное.

Пунктом 1 статьи 1348 ГК РФ установлено, что граждане, создавшие изобретение, полезную модель или промышленный образец совместным творческим трудом, признаются соавторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1370 ГК РФ изобретение, полезная модель или промышленный образец, созданные работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признаются соответственно служебным изобретением, служебной полезной моделью или служебным промышленным образцом.

По смыслу этой статьи для признания технического решения служебным не требуется, чтобы в документе, определяющем трудовые обязанности работника (трудовой договор, должностная инструкция), содержалось конкретное указание на выполнение соответствующих работ по созданию конкретных патентоспособных объектов либо усовершенствованию известных конструкций.

Определяющим для признания технического решения служебным является факт его создания в рамках трудовых обязанностей, содержание которых может быть выражено в виде относительно общего круга осуществляемых работником трудовых функций, или конкретного задания.

При этом во внимание могут быть приняты в частности: соотношение деятельности, осуществляемой работодателем, со сферой, в которой создан патентоспособный объект, пределы трудовых обязанностей работника (применительно к пункту 39.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"), место выполнения работ по созданию патентоспособных объектов, источник оборудования и средств, использованных для их создания, возможность осуществления работодателем контроля за работой, в рамках которой создан патентоспособный объект, цель создания патентоспособного объекта, последующее поведение работника и работодателя, составляемые ими в процессе трудовой деятельности работника документы, которые в совокупности могли бы свидетельствовать о разработке технических решений в порядке исполнения трудовых обязанностей, иные обстоятельства.

Аналогичная позиция высказана в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 03.06.2014 и от 07.08.2015 по делу N СИП-253/2013, от 15.03.2016 по делу N СИП-818/2014 и от 09.12.2016 по делу N СИП-17/2016.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1370 ГК РФ при отсутствии в договоре между работодателем и работником соглашения об ином ( пункт 3 статьи 1370 ГК РФ) работник должен письменно уведомить работодателя о создании в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя такого результата, в отношении которого возможна правовая охрана.

Если работодатель в течение четырех месяцев со дня уведомления его работником не подаст заявку на выдачу патента на соответствующие служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности, не передаст право на получение патента на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец другому лицу или не сообщит работнику о сохранении информации о соответствующем результате интеллектуальной деятельности в тайне, право на получение патента на такие изобретение, полезную модель или промышленный образец возвращается работнику. В этом случае работодатель в течение срока действия патента имеет право использования служебного изобретения, служебной полезной модели или служебного промышленного образца в собственном производстве на условиях простой (неисключительной) лицензии с выплатой патентообладателю вознаграждения, размер, условия и порядок выплаты которого определяются договором между работником и работодателем, а в случае спора - судом ( абзац второй пункта 4 статьи 1370 ГК РФ).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть признан недействительным полностью или частично, в частности, в случае выдачи патента с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым в соответствии с этим Кодексом , либо без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с данным Кодексом .

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, Роспатентом по заявке Кривошапко А.В. от 08.07.2008 N 2008127847/03 выдан патент Российской Федерации N 2386034 на изобретение "Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха и устройство для его осуществления". В качестве патентообладателя и автора названного изобретения указан Кривошапко А.В.

Общество, полагая, что указанное изобретение является служебным, поскольку создано его работниками - Дубровским Г.Э., Карасевой Т.М. и Кривошапко А.В. в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, обратилось в суд с иском.

Требование Ширяева Ю.О. о признании спорного патента недействительным в части указания его патентообладателем Кривошапко А.В. было мотивировано тем, что охраняемое патентом изобретение создано Кривошапко А.В. в рамках исполнения договора от 23.03.2007 на создание технического решения.

Отказывая при первоначальном рассмотрении дела в удовлетворении заявленного Ширяевым Ю.О. требования, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости договора от 23.03.2007. Правильность выводов суда в этой части подтверждена президиумом Суда по интеллектуальным правам в постановлении от 15.03.2016 по настоящему делу. В этой части дело на новое рассмотрение не направлялось.

Удовлетворяя заявленное обществом "КЭЗСБ" требование, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отрицаемое Кривошапко А.В. участие Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М. в разработке технического решения, защищаемого оспариваемым патентом, подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе заключениями экспертов Богомолова А.Р., Власенко А.Ю., свидетелей Левашова С.А., Назимовой С.В., Целуйко С.Ф.

Суд пришел к выводу о том, что в чертежах (файлах), в отношении которых авторство Карасевой Т.М. и Дубровского Г.Э. ответчиком не опровергнуто, отражены указанные в пункте 3 формулы изобретения по оспариваемому патенту признаки, касающиеся формы, размера и положения форсунок вторичного дутья и конвективной рубашки (экрана). Метаданные вышеперечисленных файлов свидетельствуют об их создании ранее даты приоритета спорного изобретения (08.07.2008).

Отличные от пояснений Карасевой Т.М. и Дубровского Г.Э., подтверждаемых метаданными вышеуказанных файлов, показания свидетеля Игнатова Ю.Г. о хронологии разработки спорного технического решения опровергаются, по мнению суда первой инстанции, также и перепиской общества "КЭЗСБ" с обществом с ограниченной ответственностью "Шахта Чертинская-Коксовая".

Суд указал, что о завершении обществом "КЭЗСБ" работ по разработке спорного решения вторичного дутья в январе 2008 года, то есть ранее даты приоритета спорного изобретения, свидетельствует протокол от 21.01.2008 технического совещания по вопросам проектирования, монтажа и работы воздухонагревательных установок ВНУ.

С учетом этого судом установлено, что Дубровский Г.Э. и Карасева Т.М. являются соавторами спорного технического решения.

Приняв во внимание выявленные в ходе производства по настоящему делу факты, указывающие на ненадежность ответчика как источника соответствующей информации, судом первой инстанции критически оценены пояснения ответчика и представленные им в подтверждение хронологии и последовательности событий документы, связанные с разработкой и формализацией технического решения, охраняемого оспариваемым патентом. В частности, судом отмечено, что из показаний свидетеля ответчика - патентного поверенного Целуйко С.Ф. - следует, что ответчиком (его представителями) были предприняты действия, направленные на искажение свидетельских показаний, представленных в письменном виде, и на искажение (подлог) письменных доказательств, исходящих от указанного свидетеля. С учетом показаний свидетеля Целуйко С.Ф. суд признал недостоверными исходящие от ответчика документы, датированные июнем и июлем 2007 года и представленные в материалы дела одновременно либо после назначения судебной экспертизы и поступления письменных пояснений Целуйко С.Ф. от 28.04.2015, отозванных данным свидетелем.

Также судом первой инстанции при оценке достоверности пояснений и доказательств ответчика Кривошапко А.В. было принято во внимание, что ранее им были созданы условия к введению иных участников гражданского оборота и суда в заблуждение посредством заключения с Ширяевым Ю.О. мнимого договора от 23.03.2007 на усовершенствование (модернизацию) изобретения "Установка для подогрева воздуха, подаваемого в шахту" (патент Российской Федерации N 2189533); обращения с ходатайством об утверждении мирового соглашения с Ширяевым Ю.О., направленного, по мнению суда первой инстанции, единственно на исключение оснований для удовлетворения требований истца - общества "КЭЗСБ"; уклонения от исполнения неоднократных требований суда о представлении подлинных экземпляров указанного договора и акта выполненных работ от 14.06.2007; уклонения по надуманным основаниям от дачи пояснений об обстоятельствах и мотивах заключения мнимой сделки.

Выполняя указания президиума Суда по интеллектуальным правам, содержащиеся в постановлении от 15.03.2016, суд первой инстанции при рассмотрении спора оценил лицензионный договор от 01.09.2010 и пришел к выводу о том, что заключение истцом и ответчиком этого лицензионного договора на использование исключительного права на спорное изобретение, зарегистрированное на имя ответчика, являющегося работником истца, может свидетельствовать о наличии между работником и работодателем соглашения о судьбе исключительного права. Также судом принято во внимание вступившее в законную силу решение суда Рудничного района г. Кемерово от 04.06.2014 по делу N 2-16/2014 о взыскании с общества "КЭЗСБ" в пользу Кривошапко А.В. 4 641 449 рублей 93 копеек задолженности по лицензионному договору от 01.09.2010. Судом учтено, что общество, выплатив частично лицензионные платежи по этому договору, в рамках указанного судебного процесса оспаривало размер роялти, а не исключительное право Кривошапко А.В. на спорное техническое решение.

В то же время названное обстоятельство, по мнению суда первой инстанции, в данном конкретном случае с учетом иных доказательств по делу не исключает притязаний общества "КЭЗСБ" на спорное изобретение, ввиду выявления иных авторов технического решения, информацию об авторстве которых патентообладатель при обращении в Роспатент за регистрацией объекта интеллектуальной собственности утаил. Судом также отмечено, что в материалах дела отсутствуют сведения, указывающие на наличие каких-либо соглашений и договоренностей между установленными судом в рамках настоящего дела соавторами спорного изобретения. Кроме того, суд принял во внимание пояснения Карасевой Т.М. от 14.10.2016, из которых следует, что она узнала о регистрации Кривошапко А.В. спорного технического решения в качестве изобретения только в рамках указанного выше дела о взыскании лицензионных платежей, в котором принимала участие в качестве технического представителя общества, когда и познакомилась с материалами патентной заявки.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на отсутствие оснований для включения общества в число патентообладателей, мотивированная заключением и исполнением лицензионного договора от 01.09.2010, а также осведомленностью общества на момент создания изобретения о том, что его авторами являются Дубровский Г.Э., Карасева Т.М. и Кривошапко А.В., подлежит отклонению ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, возражая против удовлетворения требований общества, Кривошапко А.В. настаивал на том, что спорное изобретение не является служебным, разработано им единолично вне рамок трудовой деятельности и без участия других лиц, ссылаясь в том числе на заключение с обществом лицензионного договора от 01.09.2010.

При повторном рассмотрении дела общество "КЭЗСБ" уточнило исковые требования, в соответствии с которыми общество не требовало признания спорного патента недействительным в части указания Кривошапко А.В. патентообладателем; общество не требовало исследования вопроса о правомерности выдачи спорного патента на имя Кривошапко А.В.

С учетом того, что обладание Кривошапко А.В. патентом в отношении спорного технического решения при новом рассмотрении спора обществом не оспаривалось, лицензионный договор от 01.09.2010 не имеет правового значения для рассмотрения уточненных требований.

При оценке судом первой инстанции обстоятельств создания спорного изобретения вывод о его служебном характере в части авторства Кривошапко А.В. судом первой инстанции не был сделан. В то же время суд первой инстанции сделал вывод о служебном характере изобретения в отношении двух других авторов изобретения - Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М., учитывая имеющиеся в деле доказательства и позицию этих лиц о служебном характере изобретения и наличии служебного задания.

Выявление в последующем после заключения лицензионного договора 01.09.2010 других соавторов данного изобретения, для которых оно является служебным, обоснованно явилось основанием для вывода суда первой инстанции о наличии у общества права быть указанным в качестве патентообладателя этого изобретения наряду с Кривошапко А.В. в силу статьи 1370 ГК РФ.

Лицензионный договор от 01.09.2010 подлежит учету как часть последующего поведения, но только во взаимоотношениях общества и Кривошапко А.В. К взаимоотношениям общества и других авторов (Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М.) этот лицензионный договор отношения не имеет.

Установленное судом первой инстанции соавторство Дубровского Г.Э. и Карасевой Т.М. в создании спорного изобретения при выполнении своих трудовых обязанностей порождает в силу закона ( статья 1370 ГК РФ) право истца на получение патента на данное изобретение либо (после неправомерного получения патента на имя только другого лица - Кривошапко А.В.) право требовать указания себя в качестве сопатентообладателя.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что служебный характер изобретения определяется в отношении каждого из соавторов.

В случае если результат интеллектуальной деятельности создан работниками в связи с выполнением ими трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя в соавторстве с иным физическим лицом ( статья 1348 ГК РФ), по правилам статьи 1370 ГК РФ определяются лишь взаимоотношения работников и его работодателя. Иной соавтор вправе использовать этот результат по своему усмотрению, если соглашением не предусмотрено иное, а также может быть указан одним из патентообладателей, наряду с работодателем авторов, создавших служебный результат интеллектуальной деятельности.

Если в отношении двух из трех соавторов результат деятельности является служебным, то в силу пункта 3 статьи 1370 ГК РФ за них право на получение патента принадлежит их работодателю. Третий автор, в отношении которого результат интеллектуальной деятельности служебным не является, также имеет право на получение патента и может быть сопатентообладателем. Именно такой логикой правомерно руководствовался суд первой инстанции.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также не может согласиться с доводом Кривошапко А.В. о том, что спор по настоящему делу не подлежит рассмотрению Судом по интеллектуальным правам по существу как в части требований, связанных с установлением патентообладателя спорного изобретения, так и его авторов в силу следующего.

Как правильно указал суд первой инстанции в решении от 03.11.2016, дела об установлении патентообладателя относятся к подсудности Суда по интеллектуальным правам ( абзац четвертый подпункта 2 пункта 1 статьи 43.4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", абзац четвертый пункта 2 части 4 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дела об авторстве изобретения, полезной модели, промышленного образца ( подпункт 1 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ) подлежат рассмотрению в судебном порядке путем оспаривания выданного патента на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ в связи с указанием в нем в качестве автора лица, не являющегося таковым в соответствии с ГК РФ, либо без указания в патенте в качестве автора лица, являющегося таковым в соответствии с ГК РФ.

Требование о признании недействительным патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение в связи с тем, что патент выдан с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым, или без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым, подлежит рассмотрению Судом по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции на основании абзаца пятого подпункта 2 пункта 1 статьи 43.4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", абзаца пятого пункта 2 части 4 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании указанных законоположений Суду по интеллектуальным правам подсудны дела о признании недействительными патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение, решения о предоставлении правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара и о предоставлении исключительного права на такое наименование, если федеральным законом не предусмотрен иной порядок их признания недействительными.

К таким делам относятся в том числе требования, заявленные на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ, поскольку для их рассмотрения иного, нежели судебный, - внесудебного (административного) - порядка рассмотрения спора ГК РФ не устанавливает.

Также президиум Суда по интеллектуальным правам отклоняет довод Кривошапко А.В. о том, что судом разрешен спор относительно результатов интеллектуальной деятельности, на которые общество не претендует, в силу следующего.

Как указано в пункте 10.8.1.2 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на изобретение и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на изобретение, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 N 327, многозвенная формула применяется для характеристики одного изобретения с развитием и/или уточнением совокупности его признаков применительно к частным случаям выполнения или использования изобретения или для характеристики группы изобретений.

Формула изобретения по спорному патенту, изложена в следующей редакции:

"1. Способ подогрева шахтного вентиляционного воздуха, включающий нагрев атмосферного воздуха дымовыми газами, поступающими из камеры сгорания топлива через выходной газоход и камеру догорания топлива, подачу его в шахту через вентиляционную систему, отличающийся тем, что в поток вентиляционного воздуха, непосредственно во всасывающий канал шахтного вентилятора главного проветривания, дозировано подают присадку горячего воздуха, в камере сгорания используют вторичное дутье, вторичный воздух подогревают в конвективной рубашке боковых стенок камеры сгорания, а в выходном газоходе используют поддув холодного воздуха, который направляют вверх под углом не менее 45°.

2. Способ по п. 1, отличающийся тем, что в камере сгорания топлива используют комбинированное сжигание топлива.

3. Устройство для подогрева шахтного вентиляционного воздуха, содержащее камеру сгорания топлива с боковыми, фронтальной и отбойной стенками и потолочной частью, воздухоподогреватель, воздухораспределительное устройство горячего воздуха, вентилятор горячего воздуха, дымосос, газоходы и воздуховод, отличающееся тем, что камера сгорания топлива снабжена расположенными снаружи вентиляторами вторичного дутья и выполненными в боковых стенках наклонными щелевыми форсунками, которые расположены на высоте 0,8 - 1 м от поверхности топочного полотна таким образом, что ось потока вторичного воздуха, поступающего из каждой щелевой форсунки, кроме отсечных, направлена в центр отбойной и фронтальной стенок камеры сгорания топлива, а наружная поверхность боковых стенок камеры сгорания топлива снабжена конвективной рубашкой, одновременно являющейся теплоизоляцией, выполненной в виде щита, установленного от верхнего края боковой стенки камеры сгорания на расстоянии 50 - 70 мм от ее наружной поверхности до уровня топочного полотна и герметично закрытого по торцам, кроме того, в выходном газоходе расположен вентилятор, а в воздуховоде установлены растопочно-аварийный и рабочий шиберы, при этом положению "открыто" рабочего шибера соответствует положение "закрыто" растопочно-аварийного шибера, и наоборот.

4. Устройство по п. 3, отличающееся тем, что камера сгорания топлива снабжена газовыми горелками, которые расположены в ее потолочной части.".

Формула спорного патента является многозвенной, характеризующей две группы изобретений и имеет два независимых пункта (1 и 3), каждый из которых характеризует одно из изобретений группы.

При этом каждое изобретение группы может быть охарактеризовано с привлечением зависимых пунктов (2 и 4), подчиненных соответствующему независимому пункту.

Следовательно, пункты 2 и 4 формулы изобретения не являются самостоятельными изобретениями, а относятся к одному изобретению (второй пункт к "способу", а четвертый пункт к "устройству") и нужны лишь для развития или уточнения признаков применительно к частным случаям выполнения или использования изобретения.

Ранее на данные обстоятельства было обращено внимание заявителя кассационной жалобы в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.03.2016 по настоящему делу.

Ссылка Кривошапко А.В. на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом подлежит отклонению ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи , суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом ( пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, оспаривающего патент.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Основываясь на данных положениях, приняв во внимание обстоятельства предъявления иска, суд первой инстанции не усмотрел наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Довод ответчика об обратном выражает несогласие с выводами суда первой инстанции относительно установленных обстоятельств спора и направлен на их переоценку, что не допускается в суде кассационной инстанции в силу положений части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка Кривошапко А.В. на необходимость применения к требованиям общества "КЭЗСБ" срока исковой давности подлежит отклонению.

Патент может быть оспорен в течение срока его действия любым лицом, а по истечении срока действия - заинтересованным лицом ( пункт 2 статьи 1398 ГК РФ).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 по делу N 300-ЭС14-1301, к требованиям о признании патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец недействительным в пределах срока действия патента сроки давности, предусмотренные главой 12 ГК РФ, не применяются.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, в то время как при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик не заявлял о применении срока исковой давности.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судом не исследован лицензионный договор от 16.04.2003 на использование изобретения, защищенного патентом Российской Федерации N 2189533 на изобретение "Установка для подогрева воздуха, подаваемого в шахту", автором и патентообладателем которого является Кривошапко А.В., не может быть принят во внимание, так как вопрос о недействительности данного патента не является предметом настоящего спора.

Кроме того, ссылка ответчика на данный договор приводилась им при рассмотрении спора в обоснование своей позиции о неслужебном характере спорного изобретения, в то время как противоположный вывод судом первой инстанции, как указано выше, не был сделан.

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Кривошапко А.В., направлены на переоценку доказательств и обстоятельств, исследованных судом первой инстанции, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в суде кассационной инстанции.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения принятого по делу обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, президиумом Суда по интеллектуальным правам не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286 , 287 , 288 , 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

 

постановил:

 

решение Суда по интеллектуальным правам от 03.11.2016 по делу N СИП-818/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу Кривошапко Александра Васильевича - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

В.А.КОРНЕЕВ

 

Члены президиума

Г.Ю.ДАНИЛОВ

С.М.УКОЛОВ

В.А.ХИМИЧЕВ

 

 

История рассмотрения дела

Вопрос-ответ

Автор статьи

Кузнецов Федор Николаевич

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация - разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.